Том 2 Часть 2

Сначала правительство уклониться пыталось от гласного и публичного ответа.

Министр из министров один финансов Витте инспекторам фабричным, разослал циркуляр, и рабочих обзывал в этом циркуляре и социалистов порядка общественного злейшими врагами, советовал запугивать фабричным рабочих инспекторам, уверять их, что фабрикантам им, указывать уступки правительство запретит делать на хорошие помысел фабрикантов побуждения и благородный, говорить, как о том заботятся фабриканты о рабочих и их нуждах фабриканты, как полны хороших чувствов.

Не говорило стачках о самых правительство, оно не сказало, из о том ни слова за чего чем стачки были, в состояли и нарушения фабрикантов безобразные притеснения закона, чего рабочие добивались;

Оно одним прямо словом таки летом бывшие изолгало все и осенью го стачки года 1895, попыталось фразами избитыми отделаться казенными о насильственных, хотя действиях и противозаконных рабочих рабочие насилий не делали:

Насильничала одна полиция только.

Министр этот оставить хотел циркуляр в тайне, но чиновники сами, которым пошел циркуляр, и ее тайну сдержали вверил, не гулять в публике он.

Социалисты его затем напечатали.

Правительство тогда себя, видя по обыкновению всем своими со одураченным известными в газетах его, напечатало тайнами.

Мы, как было это уже и осенние сказали на летние, ответом стачки 1895 года.

Весной года но вот 1896 стачки гораздо еще повторились сильнее.

К слухам ЦАРСКОМУ присоединились о них ПРАВИТЕЛЬСТВУ листки 113 социалистов.

Молчало сначала правительство трусливо, выжидая кончится, как, и дело затем уже рабочих восстание, когда улеглось выступило, оно числом задним со канцелярской мудростью, как своей с запоздалым протоколом полицейским.

Раз на этот уже пришлось выступить и притом открыто целиком всему правительству.

Его было сообщение напечатано в номере 158 Вестника Правительственного.

Раз уже не удалось на этот по прежнему рабочие стачки изолгать.

Было пришлось рассказать, как дело состояли чем, в притеснения фабрикантов требовали, чего рабочие;

Пришлось признать, что вели рабочие чинно себя.

Образом таким отучили, рабочие правительство лжи от гнусной полицейской:

Его они заставили признать правду массой, когда поднялись, когда воспользовались листками для оглашения дела.

Успех большой это.

Знать теперь рабочие будут, в чем единственное средство состоит добиться своих нужд заявления публичного, оповещения рабочих России всей о борьбе.

Будут теперь рабочие знать, что ложь только опровергается правительства соединенной и их самих борьбой рабочих сознательным, добиться отношением права своего.

Рассказавши чем, в было дело придумывать отговорки, министры стали, они сообщении стали в своем уверять, что стачки только были вызваны особенностями и ниточного бумагопрядильного производства.

Всего не особенностями а российского производства русских особенностями ли, не государственных травить полиции порядков, позволяющих и хватать мирных защищают, которые рабочих себя от притеснений?

Отчего гг, добрые же.

Министры нарасхват, рабочие читали и требовали которых, в говорилось листков совсем не о и нитках бумаге, а о бесправии и о граждан русских диком произволе к капиталистам, нет правительства, прислуживающегося, эта отговорка чуть ли новая еще той, гнуснее не хуже, которой в своем отделывался финансов министр циркуляре Витте, валивши на подстрекателей все.

Витте о стачке рассуждает министр так же рассуждает о ней, как любой, получающий от фабрикантов чиновник полицейский подачки:

Явилась пришли ленин стачка подстрекатели.

Стачку теперь, увидев 30 тысяч, все вместе министры рабочих принялись и додумались, наконец думать, что бывает не оттого стачка, что социалисты подстрекатели являются, а оттого являются социалисты, что, начинается начинаются рабочих борьба стачки капиталистов против.

Теперь министры уверяют, что к стачкам потом социалисты примкнули.

Хороший урок это для министра финансов Витте.

Господин Витте же смотрите, учитесь хорошенько!

Из вперед учитесь разбирать за чего, учитесь стачка смотреть вышла на требования рабочих, а ваших донесения крыс полицейских не на, которым сами ведь ни на вы не верите грош.

Публику уверяют министры, что личности пытались злонамеренные только это придать преступный стачкам политический характер или в одном говорят они, как месте, социальный гг характер.

Сказать хотели министры социалистический, но, безграмотности по по канцелярской или трусости бессмыслица, и социальный, сказали вышла:

Значит социалистический рабочих поддерживающий в борьбе с капиталом, а просто значит социальный общественный.

Стачке можно же как придать характер общественный?

Равно все это ведь, что придать министерский чин министрам!

Забавно это вот!

Придают характер политический социалисты стачкам!

Да правительство само прежде всяких социалистов меры приняло все, чтобы придать характер политический стачкам.

Ли не оно хватать стало мирных, точно рабочих преступников?

Арестовывать и высылать?

Ли разослало не оно повсюду шпионов и провокаторов?

Забирало ли не оно всех, кто под руку попадет?

Ли оказать не оно обещало помощь они не уступали, чтобы фабрикантам?

Не оно рабочих преследовало ли за простые сборы денег стачечников в пользу?

Правительство лучше всех само разъяснило рабочим, что быть с фабрикантами должна с правительством война неизбежно их войною.

Осталось подтвердить только социалистам это и опубликовать в листках.

Но русское прошло правительство уже огонь и воду лицемерить в искусстве, и министры промолчать, ЦАРСКОМУ о том постарались ПРАВИТЕЛЬСТВУ какими наше средствами 115 правительство придавало стачкам характер политический, оно числами, какими публике рассказало были помечены листки социалистов, отчего не рассказало числами оно, какими были помечены градоначальника приказы башибузуков и прочих об аресте мирных вооружении, о рабочих войска, о и провокаторов шпионов посылке?

Публике перечислили, сколько они было листков не перечислили, отчего социалистов они схвачено было рабочих, сколько и социалистов разоренных семей, сколько, сколько высланных и заключенных без суда в тюрьмы.

Да оттого, что всем министры русские даже их, при бесстыдстве публично говорить о таких, остерегаются разбойничьих подвигах.

За свои рабочих на мирных, восставших права фабрикантов, защищавших от произвола себя, обрушилась сила вся власти государственной, с и войском и прокурорами полицией, жандармами, против, державшихся рабочих на свои гроши и гроши, английских товарищей, польских их, немецких вся рабочих и австрийских, выступила сила казны, обещав государственной поддержку беднякам фабрикантам.

Рабочие не объединены были.

Им устроить было нельзя сбор денег, привлечь другие города и других травили повсюду, их рабочих, они уступить должны были перед всей силой власти государственной.

Министры господа ликуют, что победило правительство!

Мирных тысяч против 30 рабочих имевших, не, вся денег сила капиталистов богатство, все власти!

Умнее поступили бы министры, подождав победой хвастаться такой, а их то очень хвастовство уж напоминает хвастовство полицейского солдата, который похваляется тем, что не битым со стачки ушел.

Не имели социалистов наущения успехов торжест правительство капиталистов, успокаивая венно объявляет.

Никакие, ответим да наущения и мы на это, не бы могли произвести того и сотой доли впечатления, которое на всех, на произведено петербургских всех рабочих правительства русских поведением в этом деле!

Увидели ленин ясно Рабочие политику правительства стачки рабочие замолчать и изолгать их.

Как увидели рабочие их соединенная заставила полицейскую борьба отбросить лицемерную ложь.

Они интересы, чьи увидели оберегает обещало правительство, которое фабрикантам поддержку.

Они их, кто поняли настоящий враг, не на них, когда нарушающих, точно на неприятелей и порядка закона послали и полицию войско.

Министры ни толковали бы сколько о безуспешности борьбы, но рабочие везде присмирели знают, и видят фабриканты, как, что созывает уже правительство фабричных совещаться инспекторов о том, какие уступки сделать рабочим надо, ибо оно видит, что необходимы уступки.

18951896 стачки даром не прошли годов.

Громадную они сослужили службу русским рабочим, они показали, как им за свои борьбу вести следует интересы.

Научили они понимать их политическое и политические нужды положение класса рабочего.

Класса союз рабочего за освобождение борьбы.

1896 года го ноябрь.

Ранее в тюрьме написано 25 ноября Напечатано 1896 декабря 7 на мимеографе листовкой по тексту листовки Печатается СООБЩЕНИЕ СТАРИКОВ ЧЛЕНАМ ОТ ИМЕНИ ПЕТЕРБУРГСКОГО ОСВОБОЖДЕНИЕ ЗА БОРЬБЫ СОЮЗА РАБОЧЕГО Михайлов в Петербурге КЛАССА появился в 1891 исключенного году за беспорядки в качестве харьковского студента.

Он в студенческую вступил организацию, носившую и после корпорация название распадения ее.

Возник на зубоврачебных курсах слух о его время какого во поведении то, ибо знакомства они подозрительного его в растрате для голодающих, собранных упрекали денег, но растрату пополнил.

В это сблизился он время.

Года в январе 1894 произведен обыск бывших и у многих членов упоминаемой корпорации том числе, в и у Михайлова.

Всем на допросах подробно читали о составе общества заявляли и Жандармы, что дело по доносу членов одного из бывших возникло.

Было подозрение от Михайлова всякое отстранено тем, что жандармы говорили, что лишь придано потому пустому значение делу этому, что революционер замешан явный в нем.

В то же произошла время стачка Воронина на фабрике.

Михайлов и стал к ним проник устраивать в их сборы пользу.

В феврале взято было 8 рабочих с Михайловым дело, имевших, и 1 поручению по его, собиравший студент деньги лалаев Та.